Предисловие
В этой рубрике мы предполагаем размещать цитаты разных авторов, которые так или иначе зацепили нас, и, полагем, будут интересны нашим друзьям.
Будем благодарны ыам, дорогие читатели, если вы пришлете свои реплики, идеи, цитаты в эту записную книжку.
1
Церковь должна быть голосом совести, просвещенной Божиим светом. Я глубоко убежден, что Церковь никогда не должна говорить из положения силы. Она должна быть также бессильна, как Бог, Который никого не насилует. Он призывает и раскрывает красоту и истину вещей. Он не навязывает их, как наша совесть, оставляя свободу прислушаться к истине и красоте или отказаться от них.
Как только Церковь начинает властвовать, она теряет свое самое глубинное существо — любовь Божию, понимание тех, кого она должна спасать, а не ломать и перестраивать. Надо стать христианами по образу Христа и Его учеников. Только тогда Церковь приобретет не власть, т.е. способность насиловать, а авторитет, т.е. способность говорить такие слова, от которых всякая душа дрогнет и откроется в ней вечная глубина.
Митрополит Антоний Сурожский
2
В неприятии себя таким, какой ты есть, — суть наших внутренних разногласий. То, что я утоляю свой голод, прощаю обиду, люблю врага своего во имя Христа — все это, несомненно, великие добродетели. То, что я делаю для моих обездоленных братьев, я делаю во имя Христа. Но что, если я открою для себя, что самый обездоленный, самый несчастный и самый нахальный из них — это я? Что если я узнаю, что мой злейший враг сидит внутри меня и что я сам больше всего нуждаюсь в милостыне в виде собственной доброты? Что если я пойму, что я и есть тот враг, которого мне надо полюбить? Что тогда?
Как правило, большинство из нас, христиан, полностью изменяют отношение к себе. Перед нами больше не стоит проблема выбора между любовью и долгими страданиями. Мы говорим брату внутри нас «рака» и, таким образом, направляем всю свою ненависть и негодование против самих себя. Мы прячем это от всего мира. Мы отказываемся признать, что подобное вообще существует, особенно в нас самих.
Карл Густав Юнг
3
Сегодня нередко можно встретить служителей, которые говорят о свободе, которую они не имеют. Говорят о любви, которую не имеют. Говорят о вещах, которых у них нет. Если за твоими словами ничего не стоит, это нечестно. В своей проповеди, в своем служении ты сможешь дать только то, что имеешь. Для того, чтобы дать что-то кому-то, я должен это иметь. Прежде чем говорить о свободе, ты в начале должен иметь эту свободу, и лишь потом сможешь ее кому-то дать Хочешь говорить о любви, зайди в комнату, закрой дверь и попроси у Бога этой любви, чтобы потом дать ее. Мы, как транзитный банк, получаем и отдаем, мы, как оптовый склад, куда завозится продукция, и потом реализуется.
Мы не имеем права обманывать людей. Мы не имеем права играть в церковь, играть в благодать, играть в духовность. Игры — это обман, это нечестно. К примеру, если мне плохо, мы не должны говорить умные вещи. «Мне плохо, давайте помолимся вместе!».
Мы не должны стесняться говорить о своем негативном опыте, хотя может иногда и кажется, что, рассказывая об этом, мы можем опозориться, наш авторитет упадет. Но практически было обнаружено: чем чаще мы рассказываем людям о нашем негативном опыте и о том, как вышли из него, тем больший у нас образуется кредит доверия.
Мы верим: семь раз праведник может упасть и потом семь раз он может встать. Быть честным и искренним не только перед людьми но и перед Богом — два ключа успешного миссионерства.